Версия для
слабовидящих

Слово от автора и либретто поэтории «Н. Некрасов. Мелодия сердца»

Виктор Плешак

«Николай Некрасов. Мелодия сердца»

Поэтория в семи частях с прологом и эпилогом для русского оркестра, чтеца, солистов-вокалистов (сопрано, меццо-сопрано, тенора, баритона), детского и смешанного хоров

 

ПРОЛОГ. «Песня о Некрасове».

    I. Истоки.

    1. Детство. Юность. Волга. Мама.

    2. Слезы матерей.

II. Физиология Петербурга.

    3. Некрасовский Петербург.

    4. Портреты горожан.

    5. Карты.

III. В деревне.

   6. Несжатая полоса.

   7. Забытая деревня.

   8. Песня Катерины.

   9. Охота.

IV. Животворный луч любви.

   10. Смуглянке.

   11. Перед развязкой.

   12. Хороша.

V. Крестьянским детям.

   13. Генерал Топтыгин.

   14. Дядюшка Яков.

VI. Поэт и гражданин.

   15. Поэтом можешь ты не быть…

   15а. Под стук колес.

VII. Кому на Руси жить хорошо?..

   16. Матушка Русь.

   ЭПИЛОГ.

 

 

От автора

 

Поэзию Н. А. Некрасова я люблю с детства. В школьные годы в его творчестве акцентировались гражданско-патриотическая и крестьянская темы. Это правильно, но далеко не полно. Он поэт многогранный, а главное — песенный. Недаром народ складывал песни на его стихи, зачастую даже не зная имя автора. На мой взгляд, Н. А. Некрасов — поэт недооцененный, можно сказать, недолюбленный. Это показали и более чем скромные торжества в честь его 200-летия.

В конце юбилейного года я твердо решил посвятить Н. А. Некрасову новое сочинение для Андреевского оркестра. Эту идею горячо поддержал Д. Д. Хохлов, и работа над либретто, а потом и над музыкой закипела. Я обратился в Институт русской литературы (Пушкинский дом) к Т. С. Царьковой, главному специалисту по творчеству Н. А. Некрасова. Татьяна Сергеевна очень помогла мне с материалами, подарила первый том нового полного собрания стихотворений поэта. Оттуда я взял такие малоизвестные стихи, как «Смуглянке» из уничтоженного после резкой критики В. Г. Белинского сборника «Мечты и звуки» (№ 10), «И скучно, и грустно» — язвительной пародии на известные стихи М. Ю. Лермонтова (№ 5), песенку из водевиля «И я пою» (№ 4).

Я с благодарностью вспоминаю также труд К. И. Чуковского «Мастерство Некрасова», позволивший мне понять личность и творчество поэта. Еще в 1918 году К. И. Чуковский провел анкетирование 30 ведущих поэтов России (среди них были А. А. Блок, Н. С. Гумилев, А. А. Ахматова, М. И. Цветаева, В. В. Маяковский), чтобы узнать, какие стихотворения Н. А. Некрасова им нравятся больше всего. Примечательно, что десяток из выбранных ими сочинений поэта совпал и с моими предпочтениями; эти стихотворения включены в либретто моей поэтории «Николай Некрасов. Мелодия сердца».

Замысел произведения продиктован стремлением раскрыть по возможности все грани творческой индивидуальности поэта. Стихотворение Глеба Горбовского, которое стало основой пролога, очень точно отражает мнение современников о значении Н. А. Некрасова для русской поэзии. Здесь же впервые появляется одна из главных лейттем лирико-драматического характера.

Первая часть «Истоки» раскрывает нелегкую судьбу поэта, его глубокую привязанность к матери, любовь к родной природе, к Волге. Пронзительной кульминацией части, построенной на знаменитом некрасовском стихотворении «Внимая ужасам войны…», стали «Слезы матерей» (№ 2).

Вторая часть «Физиология Петербурга» отражает особенности некрасовского восприятия города. Поэт вспоминает страницы истории его возникновения, воспевает красоту и мощь, но вместе с тем заостряет внимание на социальных контрастах столицы Российской империи (№ 3 «Некрасовский Петербург»). Н. А. Некрасов предстает здесь мастером портретной зарисовки, виртуозно используя язык водевиля и сатирические приемы (№ 4 «Портреты горожан» и № 5 «Карты»).

Третья часть «В деревне» состоит из четырех номеров, отражающих жизнь русского крестьянства, это самая обширная часть поэтории. Драматизма исполнен № 6 «Несжатая полоса», по-прежнему актуально звучит хоровая сцена в № 7 «Забытая деревня», как проникновенная исповедь русской женщины воспринимается № 8 «Песня Катерины». Финальный номер части — № 9 «Охота» — отражает пристрастия русского усадебного дворянства и самого Н. А. Некрасова. Эта яркая оркестровая картина завершается трагическим набатом, возвещающим о пожаре. Музыкальный язык части связан с миром крестьянской песенности в авторском преломлении.

Четвертая часть «Животворный луч любви» — лирический центр поэтории. Это своеобразный мини-цикл, выстроенный как диалог влюбленных: № 10 «Смуглянке» — страстный монолог тенора, № 11 «Перед развязкой» — игриво-ироничный ответ меццо-сопрано, который замыкается любовным признанием в № 12 «Хороша». В этой части сочинения я следовал традициям русского салонного романса.

Пятая часть «Крестьянским детям» включает два больших номера с элементами театрализации. Это настоящие сценки, написанные для детского хора на тексты, давно и хорошо мне известные. № 13 «Генерал Топтыгин» основан на одноименном стихотворении, которое использовано с сокращениями. № 14 «Дядюшка Яков» трактован как фольклорная ярмарочная картинка.

В шестой части «Поэт и гражданин» мною использовано одно из наиболее известных некрасовских стихотворений. В № 15 «Поэтом можешь ты не быть…» поднимается столь актуально звучащая тема гражданской ответственности поэта в обществе. Здесь доминируют патетическая декламация, речитатив и маршевые ритмы. В кульминации номера проводится лирико-драматическая тема из пролога.

Седьмая часть «Кому на Руси жить хорошо?..» (№ 16 «Матушка Русь»), которая подводит итоги «путешествия» по поэзии Н. А. Некрасова, основана на самом известном сочинении поэта, где сформулированы фундаментальные вопросы о российской жизни. В музыкальном отношении эта часть воспринимается мною как гимн России и всему творчеству Н. А. Некрасова, поэтому здесь задействованы все солисты, хор и оркестр.

Эпилог поэтории — чистая и светлая колыбельная песня в исполнении ангельских голосов детского хора, поддержанных звенящими колокольчиками и приглушенно-мягким тембром вибрафона.

Виктор Плешак

 

Виктор Плешак

«Николай Некрасов. Мелодия сердца»

 

 Либретто автора

 

ПРОЛОГ. «Песня о Некрасове» (ст. Г. Горбовского). Детский и смешанный хоры

В небе звёзды колеблются тусклые,
колоколенки спит силуэт
Помнят люди нехитрые, русские,
как любил их великий поэт.

Болью братьев, как плетью, иссеченный,
и поныне встаёт за других
полосою несжатою вечною
неумолчный некрасовский стих.

Из лесов ярославских небуженных
вынес горькие песни нужды.
Сам до стона последнего труженик,
врачеватель людской красоты.

Охраняет от хамов и мистиков,
Что горазды святое крушить…
И нельзя без него, как без истины,
как без русской печали прожить.

В небе звёзды колеблются тусклые
фонари на Литейном во мгле.
Память вечная, добрая, грустная
укрывает его на Земле.

 

I. ИСТОКИ

1. ДЕТСТВО. ЮНОСТЬ. ВОЛГА. МАМА. Чтец, баритон (соло)

Чтец:

Если в душе твоей ясны
Типы добра и любви,
В мире все темы прекрасны,
Музу смелее зови.

Стих, как монету, чекань
Строго, отчетливо, честно,
Правилу следуй упорно:
Чтобы словам было тесно,
Мыслям — просторно.

Баритон:

Я рос как многие в глуши,
У берегов большой реки,
где лишь кричали кулики,
Шумели глухо камыши.
Я отроком покинул отчий дом.
(За славой я в столицу торопился.)
В шестнадцать лет я жил своим трудом
И между тем урывками учился.
Лет двадцати, с усталой головой,
Ни жив, ни мертв (я голодал подолгу),
Но горделив — приехал я домой.
Я посетил деревню, нивы, Волгу —

О Волга! после многих лет
Я вновь принес тебе привет.
Уж я не тот, но ты светла
И величава, как была.
Кругом все та же даль и ширь,
Все тот же виден монастырь
На острову, среди песков,
И даже трепет прежних дней
Я ощутил в душе моей…

Чтец:

Великое чувство! У каждых дверей,
В какой стороне ни заедем,
Мы слышим, как дети зовут матерей,
Далеких, но рвущихся к детям.
Великое чувство! Его до конца
Мы живо в душе сохраняем, —
Мы любим сестру, и жену, и отца,
Но в муках мы мать вспоминаем!

 

2. СЛЁЗЫ МАТЕРЕЙ. Меццо-сопрано (соло), смешанный хор

Внимая ужасам войны,
При каждой новой жертве боя
Мне жаль не друга, не жены,
Мне жаль не самого героя…
Увы! утешится жена,
И друга лучший друг забудет;
Но где-то есть душа одна —
Она до гроба помнить будет!
Средь лицемерных наших дел
И всякой пошлости и прозы
Одни я в мире подсмотрел
Святые, искренние слезы —

 

То слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей…

Хор:

О слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей…

 

II. ФИЗИОЛОГИЯ ПЕТЕРБУРГА

3. НЕКРАСОВСКИЙ ПЕТЕРБУРГ. Мужской, детский и женский хоры, баритон (соло)

Мужской хор:

На дальнем севере, в гиперборейском крае,
Где солнце тусклое, показываясь в мае,
Скрывается опять до лета в сентябре,
Столица новая возникла при Петре.
Возникнув с помощью чухонского народа
Из топей и болот в каких-нибудь два года.

Детский хор:

Если ты красоте поклоняешься,
Снег и зиму люби. Красоту
Называют недаром холодною, —
Погляди на коней на мосту,
Полюбуйся Дворцовою площадью
При сиянии солнца зимой:
На колонне из белого мрамора
Черный ангел с простертой рукой.

Баритон:

Вчерашний день, часу в шестом,
Зашел я на Сенную;
Там били женщину кнутом,
Крестьянку молодую.

Ни звука из ее груди,
Лишь бич свистел, играя…
И Музе я сказал: «Гляди!
Сестра твоя родная!»

Женский хор. Вокализ

 

4. ПОРТРЕТЫ ГОРОЖАН. Чтец, смешанный хор, сопрано (соло)

Пришел я к крайнему пределу…
Я добр, я честен; я служить
Не соглашусь дурному делу,
За добрым рад не есть, не пить,
Но иногда пройти сторонкой
В вопросе грозном и живом,
Но понижать мой голос звонкий
Перед влиятельным лицом —
Увы! вошло в мою натуру!..
Не от рожденья я таков,
Но я прошел через цензуру
Незабываемых годов.
На всех, рожденных в двадцать пятом
Году, и около того,
Отяготел жестокий фатум:
Не выйти нам из-под него.
Я не продам за деньги мненья,
Без крайней нужды не солгу…
Но — гибнуть жертвой убежденья
Я не могу… я не могу…

Смешанный хор:

Наш мир — театр
На сцене света играть нам роли суждено
В репертуаре жизни этой
Пиэсы те уже давно.
Любовь — ошиканная драма
Честь — историческая быль
Приязнь — на век наш эпиграмма
И совесть — шутка водевиль.

Сопрано:

Как соловей
Поет по воле —
В тени ветвей
И в чистом поле…
Едва встаю,
Чуть день начнется —
Так я пою,
Пока поется…
Бегу гулять
Так шибко, шибко…
Глаза глядят
На всё с улыбкой,
А грудь моя
Так сладко бьется!..
И рада я,
Что мне поется!

 

5. КАРТЫ. Баритон (соло)

И скучно, и грустно, и некого в карты надуть
В минуту карманной невзгоды…
Жена?.., но что пользы жену обмануть?
Ведь ей же отдашь на расходы!
Засядешь с друзьями, но счастия нет и следа —
И черви, и пики, и всё так ничтожно.
Ремизиться
1 вечно не стоит труда,
Наверно играть невозможно…
Крепиться?.. Но рано иль поздно обрежешься
2 вдруг,
Забыв увещанья рассудка…
И карты, как взглянешь с холодным вниманьем вокруг, —
Такая пустая и глупая шутка!..

 

III. В ДЕРЕВНЕ

6. НЕСЖАТАЯ ПОЛОСА. Чтец, тенор (соло)

Чтец:

Назови мне такую обитель,
Я такого угла не видал,
Где бы сеятель твой и хранитель,
Где бы русский мужик не стонал?

Тенор (соло):

Поздняя осень. Грачи улетели,
Лес обнажился, поля опустели,
Только не сжата полоска одна...
Грустную думу наводит она.
Кажется, шепчут колосья друг другу:
«Скучно нам слушать осеннюю вьюгу,
Скучно склоняться до самой земли,
Тучные зерна купая в пыли!

 

Нас, что ни ночь, разоряют станицы
Всякой пролетной прожорливой птицы,
Заяц нас топчет, и буря нас бьет...
Где же наш пахарь? чего еще ждет?
Ветер несет им печальный ответ: —

Вашему пахарю моченьки нет.
Знал, для чего и пахал он и сеял,
Да не по силам работу затеял.

 

Плохо бедняге — не ест и не пьет,
Червь ему сердце больное сосет,
Руки, что вывели борозды эти,
Высохли в щепку, повисли как плети,
Очи потускли и голос пропал,
Что заунывную песню певал.

 

7. ЗАБЫТАЯ ДЕРЕВНЯ. Смешанный хор

У бурмистра Власа бабушка Ненила
Починить избенку лесу попросила.
Отвечал: нет лесу, и не жди — не будет!»
«Вот приедет барин — барин нас рассудит,
Барин сам увидит, что плоха избушка,
И велит дать лесу», — думает старушка.

Кто-то по соседству, лихоимец жадный,
У крестьян землицы косячок изрядный
Оттягал, отрезал плутовским манером.
«Вот приедет барин: будет землемерам! —
Думают крестьяне. — Скажет барин слово —
И землицу нашу отдадут нам снова».

Полюбил Наташу хлебопашец вольный,
Да перечит девке немец сердобольный,
Главный управитель. «Погодим, Игнаша,
Вот приедет барин!» — говорит Наташа.
Малые, большие — дело чуть за спором —
«Вот приедет барин!» — повторяют хором…

Умерла Ненила; на чужой землице
У соседа-плута — урожай сторицей;
Прежние парнишки ходят бородаты;
Хлебопашец вольный угодил в солдаты,
И сама Наташа свадьбой уж не бредит…
Барина всё нету… барин всё не едет!

Наконец однажды середи дороги
Шестернею цугом показались дроги:
На дрогах высокий гроб стоит дубовый,
А в гробу-то барин; а за гробом — новый.
Старого отпели, новый слезы вытер,
Сел в свою карету — и уехал в Питер.

 

8. ПЕСНЯ КАТЕРИНЫ. Сопрано (соло)

Вянет, пропадает красота моя!
От лихого мужа нет в дому житья.

Пьяный всё колотит, трезвый всё ворчит,
Сам что ни попало из дому тащит!

Не того ждала я, как я шла к венцу!
К брату я ходила, плакалась отцу,

Плакалась соседям, плакалась родной,
Люди не жалеют ни чужой, ни свой!

«Потерпи, родная, старики твердят,
«Потерпи, сестрица! отвечает брат.

«Потерпи! соседи хором говорят.
Милого побои не долго болят!»

Есть солдатик Федя, дальняя родня,
Он один жалеет, любит он меня;

Всю открою душу, выплачу печаль,
Всё отдам я Феде всё, чего не жаль!

«Где ты пропадала?» спросит муженек.
«Где была, там нету! так-то, мил дружок!

Посмотреть ходила, высока ли рожь!»
«Ах ты дура баба! ты еще и врешь...»

Станет горячиться, станет попрекать
Пусть его бранится, мне не привыкать!

А и поколотит не велик наклад
Милого побои не долго болят!

 

9. ОХОТА. Чтец, оркестр.

Чтец:

В Европе удобно, но родины ласки
Ни с чем несравнимы. Вернувшись домой,
В телегу спешу пересесть из коляски
И марш на охоту! Денек не дурной,

Под солнцем осенним родная картина
Отвыкшему глазу нова…
О матушка Русь! ты приветствуешь сына
Так нежно, что кругом идет голова!

Твои мужики на меня выгоняли
Зверей из лесов целый день.
А ночью возвратный мой путь освещали
Пожары твоих деревень.

 

IV. ЖИВОТВОРНЫЙ ЛУЧ ЛЮБВИ

10. СМУГЛЯНКЕ. Чтец, баритон (соло)

Чтец:

Бьется сердце беспокойное,
Отуманились глаза.
Дуновенье страсти знойное
Налетело, как гроза.

Вспоминаю очи ясные
Дальней странницы моей,
повторяю стансы страстные,
Что сложил когда-то ей.


Баритон (соло):

Черны, черны тени ночи,
Но черней твоя коса
И твои живые очи,
Ненаглядная краса.
Лишь меняет буря гнева
Да любовь твои черты.
Черноогненная дева,
Счастлив, кем пленилась ты!

 

Как люблю я, как пылаю!
Но как часто за тобой
Взор ревнивый устремляю.
Ах, ужель?.. нет, боже мой!
Страшно мыслить!.. прочь сомненье!
Ты верна. Но, о судьба!
Если вдруг души влеченье…
Страсть… безумие… борьба!

 

Ах! молю — когда измену
Ты замыслишь, приходи,
Вольной страсти перемену
Расскажи мне на груди;
Загорюсь от поцелуя
И, страдания тая,
Перед смертию скажу я:
«Умер за Ленору я!»

 

11. ПЕРЕД РАЗВЯЗКОЙ. Меццо-сопрано (соло).

Я не люблю иронии твоей,
Оставь ее отжившим и нежившим,
А нам с тобой, так горячо любившим,
Еще остаток чувства сохранившим, —
Нам рано предаваться ей!

 

Пока еще застенчиво и нежно
Свидание продлить желаешь ты,
Пока еще кипят во мне мятежно
Ревнивые тревоги и мечты —
Не торопи развязки неизбежной!

 

И без того она недалека:
Кипим сильней, последней жаждой полны,
Но в сердце тайный холод и тоска...
Так осенью бурливее река,

Но холодней бушующей волны.


12. ХОРОША. Чтец, баритон (соло)

Чтец:

Прости! Не помни дней паденья,
Тоски, унынья, озлобленья,
Не помни бурь, не помни слез,
Не помни ревности угроз!
Но дни, когда любви светило
Над нами ласково всходило
И бодро мы свершали путь,
Благослови и не забудь!

Баритон:

Ты всегда хороша несравненно,
Но когда я уныл и угрюм,
Оживляется так вдохновенно
Твой веселый, насмешливый ум;

Ты хохочешь так бойко и мило,
Так врагов моих глупых бранишь,
То, понурив головку уныло,
Так лукаво меня ты смешишь;

Так добра ты, скупая на ласки,
Поцелуй твой так полон огня,
И твои ненаглядные глазки
Так голубят и гладят меня,-

Что с тобой настоящее горе
Я разумно и кротко сношу,
И вперед — в это темное море —
Без обычного страха гляжу…

 

V. КРЕСТЬЯНСКИМ ДЕТЯМ

13. ГЕНЕРАЛ ТОПТЫГИН. Чтец, тенор, баритон, детский хор

Чтец:

Всё серые, карие, синие глазки —
Смешались, как в поле цветы.
В них столько покоя, свободы и ласки,
В них столько святой доброты!

Хор:

Дело под вечер, зимой,
И морозец знатный.
По дороге столбовой
Едет парень молодой,
Ямщичок обратный;
Не спешит, трусит слегка;
Лошади не слабы,
Да дорога не гладка —
Рытвины, ухабы.
Нагоняет ямщичок
Вожака с медведем:

Баритон:

«Посади нас, паренек,
Веселей доедем!»

Тенор:

— Что ты? с мишкой?

Баритон:

— «Ничего!
Он у нас смиренный,
Лишний шкалик за него
Поднесу, почтенный!»

Тенор:

— Ну, садитесь! — 

Хор:

Посадил
Бородач медведя,
Сел и сам — и потрусил
Полегоньку Федя…
Видит Трифон кабачок,
Приглашает Федю.

Баритон:

«Подожди ты нас часок!» —

Хор:

Говорит медведю.
И пошли. Медведь смирен, —
Видно, стар годами,
Только лапу лижет он
Да звенит цепями…
Свечерело. Дрожь в конях,
Стужа злее на ночь;
Заворочался в санях
Михайло Иваныч,
Кони дернули; стряслась
Тут беда большая —
Рявкнул мишка! — понеслась
Тройка как шальная!

Быстро, бешено неслась
Тройка — и не диво:
На ухабе всякий раз
Зверь рычал ретиво;
Только стон кругом стоял:
«Очищай дорогу!
Сам Топтыгин-генерал
Едет на берлогу!»

 

14. ДЯДЮШКА ЯКОВ. Детский хор.

Дом — не тележка у дядюшки Якова.
Господи боже! чего-то в ней нет!
Седенький сам, а лошадка каракова;
Вместе обоим сто лет.

Дядюшка Яков! Дядюшка Яков!
У дядюшки Якова, сбоина макова,
больно лакома, больно лакома.
Девка утехи, леденцы-орехи.
Всякие штуки, окуни — щуки,
Киты, лошадки
Посмотришь, любы
Раскусишь — сладки,
Оближешь губы!..

Стой, старина! — Старика обступили,
Парней, и девок, и детушек тьма.
Все наменяли сластей, накупили —
То-то была кутерьма!
«У дядюшки у Якова
Товару всякого,

Для баб товару всякого!
Ситцу хорошего —
Нарядно, дешево!

Нарядно, дешево!

Эй! молодицы!
Красны девицы,
Тетушки, сестры!
Платочки пестры,
Булавки востры,
Духи, помада,
Всё — чего надо!..»

Затормошили старинушку бабы,
Клянчат, ласкаются, только держись:
— Цвет ты наш маков,
Дядюшка Яков, дядюшка Яков,
Не дорожись! —

Цвет ты наш маков,
Дядюшка Яков.

«У дядюшки у Якова
Хватит про всякого

Хватит про всякого
Новы коврижки —
Гляди-ко: книжки!

Книжки! Книжки! Книжки!
Мальчик-сударик,
Купи букварик!
По гривне штука —
Деткам наука!
По буквари! По буквари!

Хватай — бери!
Хватай бери!
Читай — смотри!»


VI. ПОЭТ, ГРАЖДАНИН

15. ПОЭТОМ МОЖЕШЬ ТЫ НЕ БЫТЬ… Тенор и баритон (дуэт)

Тенор (Гражданин):

Опять один, опять суров
Лежит — и ничего не пишет

Баритон (Поэт):
Прибавь — хандрит и еле дышит

И будет мой портрет готов.

Тенор:
Послушай: стыдно!
Пора вставать! Ты знаешь сам,
Какое время наступило;
В ком чувство долга не остыло,
Тому теперь не должно спать…

Пора вставать, пора вставать.

Баритон:
Положим, я такая редкость,
Но нужно прежде дело дать.

Тенор:
Вот новость! Ты имеешь дело,
Ты только временно уснул,
Проснись: громи пороки смело…

Баритон:
А знаю: вишь, куда метнул!

Тенор:
Не может сын глядеть спокойно
На горе матери родной,
Не будет гражданин достойный
К отчизне холоден душой.

Баритон:
Пропали, хоть беги со света!

Куда жалка ты, роль поэта!

Тенор:
Не очень лестный приговор.
Ты мог бы правильней судить:
Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан.

 

15а. ПОД СТУК КОЛЁС. Чтец, Смешанный хор

Всё хорошо под сиянием лунным,
Всюду родимую Русь узнаю…

Быстро лечу я по рельсам чугунным,
Думаю думу свою.

Женский хор. Вокализ

 

VII. КОМУ НА РУСИ ЖИТЬ ХОРОШО?...

16. МАТУШКА РУСЬ. Солисты, смешанный хор

Солисты:

Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и могучая,
Ты и бессильная,

Матушка Русь!

В рабстве спасенное
Сердце свободное —
Золото, золото
Сердце народное!

Матушка Русь!

Смешанный хор:

Сила народная,
Сила могучая —
Совесть спокойная,
Правда живучая!

Сила с неправдою
Не уживается,
Жертва неправдою
Не вызывается, —

Русь не шелохнется,
Русь — как убитая!
А загорелась в ней
Искра сокрытая, —

Встали — небужены,
Вышли — непрошены,
Жита по зернушку
Горы наношены!

Рать подымается —
Неисчислимая!
Сила в ней скажется
Несокрушимая!

Солисты и смешанный хор:

Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и забитая,
Ты и всесильная,
Матушка Русь!..

 

ЭПИЛОГ. Детский хор

Баю-баю-баюшки-баю
Баю-баюшки-баю.

Уступит свету мрак упрямый,
Услышишь песенку свою

Над Волгой, над Окой, над Камой,
Баю-баю-баю-баю!..

Над Волгой, над Окой, над Камой,
Баю-баю-баю-баю!

Колокольчики звенят.

 

1 Ремиз — термин из карточной игры, означающий недобор положенного числа взяток или штраф.

2 Обрезаться — карточный термин: ошибиться, поставить не на ту карту.

 

 

 

 

Календарь

«Какая прелесть эти балалайки! Какой поразительный эффект могут они дать в оркестре! По тембру − это незаменимый инструмент.»

П. И. Чайковский

Решаем вместе
Сложности с получением «Пушкинской карты» или приобретением билетов? Знаете, как улучшить работу учреждений культуры? Напишите — решим!